Быстрые ритмические и гармонические перемены (от ми-бемоль мажора к фа минору и затем к ля мажору) создают оперную атмосферу, которая колеблется от такта к такту, содержит и один голос Меркьюри под рояль, и тщательно сделанные многоголосия с ударными, бас-гитарой, роялем и литаврами.
Хор состоял из Меркьюри, Мэя и Тейлора. Так как Мэй мог достичь очень низких нот, Меркьюри имел очень мощный голос в средних тонах, а Тейлор был неплох при достижении высоких нот, то их хор очень подходил, как сказал Тейлор, для создания «стены звука, которая начинается внизу и далее поднимается вверх» («a wall of sound, that start down and go all the way up»).
В начале части используются столкновения таких слов, как Скарамуш, фанданго, Галилео, Фигаро и Магнифико (величание) чтобы показать внутреннюю борьбу рассказчика. Далее идёт тема вступления («я просто бедный мальчик, меня никто не любит» / «I’m just a poor boy, nobody loves me»). В следующей части рассказчику запрещают уходить («Бисмилла! Мы не позволим тебе уйти!» / «Bismillah! No, we will not let you go!»). В заключение хор поёт, что «Вельзевул припас (приготовил) мне [рассказчику] место в аду» («Beelzebub has a devil put aside for me»). Группа использовала эффект эха для слов «magnifico» и «let me go». В словах «let him go» Тейлор продолжал петь свою высокую партию, когда хор уже закончил. В последних словах, при переходе к хард-роковой части, он поёт уже фальцетом.